Строительство одного из самых амбициозных дата-центров в США - техасского мегапроекта Fermi America, который планировали назвать в честь Дональда Трампа, - поставлено на паузу на неопределенный срок. Изначально запуск первых мощностей ожидали уже летом, однако к весне стало ясно: без ключевого клиента и подтвержденного финансирования стройку продолжать невозможно.
Финансовый директор Fermi America Майлз Эверсон, комментируя итоги марта, прямо обозначил условие возобновления работ: компания вернется на площадку только после подписания договора с якорным арендатором и закрытия проектного финансирования. Иными словами, дальнейшая судьба "ЦОД имени Трампа" сейчас зависит не от темпов строителей, а от того, найдется ли крупный заказчик, готовый закрепиться в проекте и разделить часть затрат.
На фоне остановки стройки последовало еще одно показательное событие: пост генерального директора покинул Тоби Нойгебауэр. Отставка руководителя в момент, когда проект переживает критическую фазу, усилила впечатление, что проблемы носят системный характер и требуют пересборки стратегии.
По задумке Fermi America это должен был быть дата-центр запредельного масштаба - с заявленной мощностью до 11 ГВт. Нойгебауэр незадолго до ухода называл его крупнейшим проектом подобного рода в мире: территория - примерно половина Манхэттена, а энергопотребление - втрое выше, чем у Нью‑Йорка. Такие цифры выглядели эффектно, но одновременно поднимали вопросы о реальной реализуемости планов и готовности инфраструктуры.
За день до своей неожиданной отставки, 16 апреля 2026 года, Нойгебауэр в разговоре с журналистами подтвердил ключевую зависимость проекта: без якорного арендатора продолжить строительство невозможно. Более того, речь идет не только о коммерческой "галочке" в презентации, а о практической необходимости - участие такого клиента должно было помочь в развитии технически сложной части проекта, включая возведение и поставки оборудования для охлаждения чипов.
Бывший гендиректор также признал, что недооценил сложность подобных инициатив. Он отметил, что мог быть "наивным" в оценке того, насколько трудно реализуются гигантские ЦОД, особенно когда дело касается охлаждения и согласованности цепочек поставок. Отдельно он указал на собственную ошибку: заранее не разобраться, как устроены поставки и логистика критических компонентов, без которых стройка фактически превращается в ожидание.
Срыв договоренностей с потенциальным крупным клиентом обсуждался и ранее. Еще в январе 2026 года сообщалось, что один из претендентов на роль якорного арендатора разорвал предварительные договоренности, после чего инвесторы подали коллективный иск. В деловой прессе появлялась версия, что этим партнером могла быть Amazon, однако представители Fermi America публично отрицали такую идентификацию.
Даже если компании удастся оперативно найти якорного арендатора, сроки уже выглядят сдвинутыми. Аналитики Cleanview полагают: при благоприятном сценарии первые здания могут быть введены в эксплуатацию не ранее мая 2027 года - примерно на год позже первоначальных обещаний. Для рынка ЦОД это существенная задержка: спрос на мощности высок, но окно возможностей быстро закрывается, особенно когда конкуренты строят быстрее и понятнее для заказчика.
О самом проекте широко заговорили летом 2025 года, когда о нем упомянул Техасский технологический университет, участвующий в инициативе. Тогда подчеркивалось, что будущий комплекс будет опираться на смешанный энергопортфель: природный газ, солнечную и ветровую генерацию, а также "экологически чистую атомную энергию". Параллельно сообщалось, что компания подавала заявки на строительство четырех ядерных реакторов по 1 ГВт каждый - то есть энергетическая часть задумывалась не как приложение к дата-центру, а как полноценная опора всей архитектуры.
Fermi America, в числе учредителей которой - бывший министр энергетики США времен Трампа Рик Перри, планировала закрепить политически заметный бренд в самом названии: "Кампус передовых энергетических и разведывательных разработок президента Дональда Трампа". Тем самым проект позиционировали не только как инфраструктурный, но и как символический - на стыке энергетики, высоких технологий и национальных приоритетов.
При этом инвесторы уже столкнулись с диссонансом между масштабом заявлений и зрелостью бизнеса. Несмотря на ограниченный опыт в отрасли и отсутствие действующих дата-центров, в ходе IPO в октябре 2025 года Fermi America привлекла $682 млн при оценке в $15 млрд. Для такого уровня ожиданий рынок обычно требует безупречного плана исполнения, подписанных клиентов и подтвержденной цепочки поставок - иначе стоимость начинает "проседать" при первых же признаках неопределенности.
Нервозность усилилась в апреле 2026 года, когда Гриффин Перри, сын Рика Перри и соучредитель компании, сократил свою долю примерно на 15%, продав около 11 млн акций. По данным отраслевых наблюдателей, и другие акционеры также начали избавляться от значительных пакетов. В подобных историях распродажи редко воспринимаются нейтрально: даже если причины формально могут быть разными, рынок считывает это как сигнал о снижении уверенности в ближайших перспективах.
Дополнительное давление на проект создает сама природа "гипермасштабирования". ЦОД на уровне нескольких гигаватт - это не просто стройка больших корпусов. Это параллельно энергетика, вода, линии электропередачи, договоры на топливо и генерацию, разрешительная документация, логистика тысяч единиц инженерного оборудования и, главное, длинная очередь на производство специализированных систем охлаждения и электроснабжения. Если хотя бы один из элементов выпадает, график рушится каскадом.
Отдельная боль - охлаждение. Современные вычислительные кластеры, особенно под задачи ИИ, выделяют существенно больше тепла, чем классические серверные нагрузки. Поэтому заказчик-"якорь" часто участвует в проектировании инженерной части: он заранее знает, какие стойки и какие теплопакеты будут стоять в залах, а значит помогает точно выбрать схемы жидкостного или гибридного охлаждения и специфицировать оборудование. Без этой ясности девелопер рискует либо переплатить за избыточную инфраструктуру, либо построить то, что затем придется дорого переделывать.
Есть и финансовая сторона: проектное финансирование в инфраструктурных мегастройках обычно "раскрывается" только тогда, когда кредиторы и инвесторы видят гарантированный спрос - долгосрочные контракты аренды или обязательства крупных клиентов. Когда якорного арендатора нет, деньги становятся дороже, условия жестче, а пауза в строительстве превращается в вынужденную меру экономии, чтобы не "сжечь" капитал на площадке без понятного горизонта возврата.
Наконец, громкое имя в названии может работать двояко. С одной стороны, оно привлекает внимание и обеспечивает медийный эффект. С другой - повышает чувствительность проекта к политическому контексту и репутационным рискам, а крупные технологические клиенты часто стремятся минимизировать любые дополнительные факторы, способные осложнить переговоры или публичное позиционирование. Для мегапроекта, которому нужен один или несколько "китов"-арендаторов, этот нюанс может иметь практическое значение.
Сейчас судьба техасского гига-ЦОДа сводится к простому уравнению: нужен якорный арендатор, понятная инженерная конфигурация под его потребности и подтвержденные деньги под стройку. Пока эти элементы не собраны в единую конструкцию, проект, каким бы грандиозным он ни выглядел на бумаге, остается в режиме ожидания - вместе с рынком, который внимательно следит за отставками топ-менеджеров и движениями крупных пакетов акций.
