Россияне всё чаще отказываются от ранее установленного самозапрета на оформление кредитов и вновь обращаются за займами. По данным аналитиков Cyberbird, доля заявок от таких клиентов в конце 2025 года увеличилась примерно на 13%. Это говорит о том, что часть граждан, которые ранее сознательно ограничили себе доступ к кредитным продуктам, теперь возвращаются на рынок заёмных средств.
При этом получить одобрение удаётся далеко не всем. Лишь около 40% заёмщиков, снявших самозапрет к концу прошлого года, реально получили кредитные средства. Остальным банки отказали — в основном из‑за недостаточной платёжеспособности, просрочек в прошлом или слишком высокой долговой нагрузки. Формальное снятие запрета не гарантирует выдачу кредита: кредиторы по‑прежнему оценивают уровень риска по стандартным скоринговым моделям.
Отдельно аналитики отмечают рост числа заявок и от тех, у кого самозапрет ещё продолжает действовать. К концу 2025 года доля обращений от заёмщиков с активным самозапретом выросла почти на треть по сравнению с третьим кварталом того же года. В большинстве таких случаев система автоматически отклоняет заявку, поскольку ограничение не было снято в установленном порядке.
Самозапрет на кредиты остаётся одним из самых эффективных инструментов защиты от мошенников и импульсивного заимствования. Он предполагает, что человек добровольно блокирует выдачу на своё имя любых кредитов и займов. Снять это ограничение можно, как правило, только лично, с соблюдением ряда формальных процедур и временных задержек. Именно сложность и многоэтапность отмены запрета не позволяют злоумышленникам быстро оформить кредит на чужое имя, даже если у них оказались персональные данные жертвы.
Эксперты считают, что повышение числа снятий самозапрета может быть связано с несколькими факторами: ростом стоимости жизни, увеличением долговой нагрузки населения, а также желанием граждан «перекредитоваться» — закрыть старые займы за счёт новых. Для некоторых это становится попыткой временно облегчить финансовое давление, хотя в долгосрочной перспективе подобная стратегия нередко приводит к ещё большему закредитовыванию.
С другой стороны, сам инструмент самозапрета всё активнее используют люди, которые уже столкнулись с финансовыми трудностями или с попытками мошенничества. Нередко граждане сначала устанавливают запрет, осознав, что не справляются с контролем собственных расходов, а затем через некоторое время его снимают, когда возникает срочная потребность в деньгах — на лечение, крупную покупку или закрытие накопившихся обязательств.
Банки и финансовые организации отмечают, что клиенты, которые ранее оформляли самозапрет, в среднем относятся к займам более осторожно. Однако далеко не все корректно оценивают свои реальные возможности по обслуживанию нового кредита после снятия ограничения. Отсюда и высокий процент отказов: кредиторы стараются минимизировать риски невозврата, даже если сам заёмщик уверен, что справится.
Особое внимание эксперты уделяют роли самозапрета как элемента финансовой гигиены. Для людей с склонностью к импульсивным тратам или игорной зависимости такой механизм может стать способом защитить себя от финансовых решений «на эмоциях». Установив блокировку, человек фактически ставит перед собой барьер, преодоление которого потребует времени и обдуманного шага. Рост числа снятий запрета показывает, что этот барьер всё чаще всё же преодолевается под давлением внешних обстоятельств.
С точки зрения противодействия мошенничеству самозапрет по‑прежнему считается одним из наиболее надёжных инструментов. Мошенникам недостаточно лишь украсть паспортные данные или получить доступ к аккаунтам: им пришлось бы пройти всю процедуру отмены запрета, которая, как правило, требует личного присутствия, дополнительных проверок личности и зачастую занимает несколько дней. За это время у потенциальной жертвы обычно появляется возможность заметить подозрительную активность и принять меры.
Финансовые консультанты рекомендуют не относиться к самозапрету как к простой формальности. Перед его снятием важно честно оценить: действительно ли новый кредит жизненно необходим, есть ли реалистичный план погашения, не приведёт ли заём к критическому росту долговой нагрузки. Если мотивом становится желание «заткнуть дыры» старыми долгами за счёт новых, это тревожный сигнал, что без серьёзного пересмотра бюджета и, возможно, помощи специалиста ситуация может только ухудшиться.
Дополнительно эксперты советуют тем, кто уже однажды воспользовался самозапретом, вести учёт всех своих обязательств и заранее просчитывать стресс‑сценарии: что будет, если снизится доход, вырастут расходы или изменятся процентные ставки. В таких условиях самозапрет можно рассматривать не как ограничение свободы, а как инструмент самозащиты и дисциплины, который помогает избежать необдуманных решений.
Рост числа заявок от людей с действующим самозапретом также показывает, что не все граждане до конца понимают механику работы этого инструмента. Некоторые считают, что смогут «обойти» ограничение при обращении в другой банк или к микрофинансовой организации, хотя на практике самозапрет распространяется на большинство легальных кредиторов. Это говорит о необходимости повышения финансовой грамотности: людям нужно ясно объяснять не только пользу самозапрета, но и порядок его установки и снятия, а также последствия таких действий.
В будущем эксперты ожидают дальнейшего развития сервисов по самозащите заёмщиков: появление более гибких моделей ограничений, временных «каникул» на оформление кредитов, настроек лимитов и автоматических предупреждений. Однако ключевой фактор остаётся прежним — личная ответственность граждан за свои финансовые решения. Самозапрет помогает выстроить защитный контур, но осознанность при взятии кредитов по‑прежнему остаётся главным условием финансовой устойчивости.
