Проект «Совета мира», который продвигает нынешний хозяин Белого дома Дональд Трамп, всё больше напоминает не реформу международной системы, а попытку демонтировать ООН и послевоенную архитектуру безопасности. Планируется, что формальным лидером этой новой структуры станет сам президент США, а ключевые позиции в исполкоме уже распределены между его ближайшими союзниками и доверенными лицами. По сути, миру предлагается не альтернативная площадка для диалога, а инструмент под американским контролем, который должен вытеснить Организацию Объединённых Наций на обочину истории.
Прошёл ровно год с того момента, как 47‑й президент США вступил в должность. За это время Трамп успел заявить столько «революционных» инициатив, что их хватило бы на несколько политических биографий. Одни из них мгновенно оформлялись в президентские указы, другие месяцами повторялись в публичных выступлениях, третьи громко анонсировались и так же стремительно забывались. Общая картина напоминает фейерверк: громко, ярко, но в итоге – быстро гаснущие вспышки без реального содержания.
Одним из самых наглядных примеров стали обещания Трампа в начале его второго президентского срока радикально сократить государственные расходы. Президент клятвенно заверял, что сумеет урезать бюджет США хотя бы на один триллион долларов в год и остановит рост государственного долга. Для достижения этих целей был даже учреждён специальный Департамент по вопросам эффективности правительства (DOGE), возглавляемый миллиардером Илоном Маском. Однако реальные итоги первого года правления оказались диаметрально противоположными политическим обещаниям.
По завершении 2025 финансового года стало ясно: американский бюджет не похудел, а, наоборот, располнел. Расходы федерального бюджета достигли 7,01 триллиона долларов – это на 0,26 триллиона больше, чем годом ранее. Дефицит бюджета в 2025 году составил 1,775 триллиона долларов, то есть сократился всего на 58 миллиардов по сравнению с предыдущим годом – капля в море по меркам экономики США. Государственный долг за первый год пребывания 47‑го президента в Белом доме подскочил ещё на 2,25 триллиона и достиг 38,5 триллиона долларов. Здесь речь идёт уже не о «пшике», а о полном провале заявленной финансовой революции.
Не менее показательна и история с «защитой» простых американцев от кабальных кредитных ставок. 9 января Трамп торжественно анонсировал введение с 20 января потолка процентных ставок по кредитным картам. Объявлялось, что банки больше не смогут зарабатывать на двузначных процентах, а граждане получат долгожданную передышку. Но на деле никаких указов подписано не было, а средняя ставка по кредиткам, как и прежде, держится примерно на уровне 25% годовых. Заявление осталось чистым популизмом, не подкреплённым ни одной реальной мерой.
Неудивительно, что многие наблюдатели советуют делить каждую громкую инициативу Трампа хотя бы на десять, а то и на сто, прежде чем воспринимать её всерьёз. Логично добавить и другое: отдельные его обещания можно мысленно умножать на ноль – их практический результат с математической точностью стремится именно к этому значению. На этом фоне проект «Совета мира» выглядит не продуманной реформой глобального управления, а ещё одной политической декорацией, цель которой – прикрыть разрушение существующей системы.
Складывается впечатление, что Трампа привели в Белый дом не для того, чтобы он реализовывал лозунг «Сделаем Америку великой опять», а чтобы он стал орудием разрушения как внутри страны, так и за её пределами. Его политический стиль идеально вписывается в концепцию «управляемого хаоса», который должен размыть старую послевоенную систему международных институтов, норм и договорённостей. На смену им предлагается нечто иное – более жёсткое, более иерархичное и гораздо менее многостороннее.
Идея «управляемого хаоса» уже давно обсуждается в западной политической теории. Её корни уводят к работам американо-немецкого философа Лео Штрауса и целого ряда американских стратегов – Стивена Манна, Джина Шарпа, Збигнева Бжезинского. Суть подхода проста: мировая система намеренно расшатывается через конфликты, экономические кризисы и политические перевороты, чтобы на обломках прежнего порядка выстроить новую конфигурацию власти, выгодную прежде всего Вашингтону. В этом контексте Трамп, со своей непредсказуемостью и склонностью к радикальным решениям, оказался крайне удобной фигурой.
Сам американский президент предпочитает говорить не о разрушении, а о «реформировании» отношений США с остальным миром. Но по факту это не реформы, а революция – снос основ международного права, сложившегося после 1945 года. Вместо «силы права» предлагается «право силы», где вместо коллективных решений доминирует воля одной сверхдержавы. Именно через эту призму стоит рассматривать как его внешнеполитические шаги, так и инициативу по созданию нового «Совета мира» взамен нынешней ООН.
Первый удар пришёлся по экономическому измерению глобального порядка. Курс на либерализацию мировой торговли, который десятилетиями последовательно проводился через Генеральное соглашение по тарифам и торговле (ГАТТ), а затем через Всемирную торговую организацию, был фактически перечёркнут. На смену свободной торговле пришёл жёсткий протекционизм, торговые войны, тарифные барьеры и санкции. США, которые раньше позиционировали себя как гаранта открытых рынков, превратились в главного их разрушителя.
Параллельно Вашингтон стал методично подливать масло в огонь ближневосточных конфликтов. В прошлом году именно Соединённые Штаты открыто подталкивали Израиль к вооружённому столкновению с Ираном, кульминацией которого стала так называемая «двенадцатидневная война» в июне. Вместо посредничества и деэскалации, от традиционно ожидаемых от супердержавы, американская администрация сделала ставку на усиление напряжённости. Это ещё один элемент стратегии управляемого хаоса, где стабильность воспринимается не как цель, а как препятствие.
Отдельного внимания заслуживает давление на ближайших соседей США. Ряду государств, включая Канаду, Гренландию и в определённой степени Мексику, настойчиво предлагалось фактически отказаться от части своего суверенитета и принять статус «51‑го штата». Формально такие инициативы обосновывались экономическими выгодами и совместной безопасностью, но по сути речь шла о переразметке политической карты Северной Америки под интересы Вашингтона. Форма предложения всё больше напоминала завуалированную угрозу: или вы с нами полностью, или будете сталкиваться с нарастающим давлением.
Похожая тактика применялась и в отношении стран Латинской Америки – Панамы, Венесуэлы, Колумбии, Кубы и других. Целью было не прямое присоединение, а установление статуса, близкого к положению Пуэрто-Рико – фактически контролируемой, но формально «ассоциированной» территории. Расширение зоны влияния под видом «партнёрства» оказалось лишь продолжением старой имперской логики, но под новым брендом и в новых политических декорациях.
Наиболее резонансным эпизодом в этом ряду стало похищение 3 января президента Венесуэлы Николаса Мадуро и организация над ним показательного судебного процесса. Этот шаг стал демонстративным вызовом всем принципам невмешательства и суверенного равенства государств, зафиксированным в Уставе ООН. Фактически Вашингтон продемонстрировал: лидеры неугодных режимов могут быть физически устранены или вывезены за пределы своей страны, а затем предстать перед судом, который подконтролен США. Это уже не скрытое влияние, а открытая практика экстерриториальной силы.
На этом фоне инициатива по созданию «Совета мира» приобретает иной, более мрачный смысл. Формально новый орган может быть представлен как площадка для «реалистичной» дипломатии, где решения принимаются «сильными и ответственными» государствами, без «лишней бюрократии» и «неэффективных» формальностей. На деле это означает вытеснение ООН с её принципами равенства государств и коллективной безопасности и замену её клубом избранных, где доминирующую роль будет играть Вашингтон и его ближайшие союзники.
Если взглянуть на структуру будущего «Совета мира», как её описывают люди из окружения Трампа, становится ясно: никакой подлинной многосторонности там не планируется. Решения предполагается принимать узким кругом стран, обладающих военным и экономическим превосходством. Голос малых и средних держав будет сведён к минимуму. Фактически речь идёт не о реформе системы, а о её кастомизации под нужды одной сверхдержавы в условиях нарастающей конкуренции со стороны Китая и других центров силы.
Объявленная цель – «навести порядок» в хаотичном мире – на самом деле скрывает желание узаконить право сильного, придать видимость легитимности односторонним акциям США, подобным похищению Мадуро или провоцированию конфликтов на Ближнем Востоке. Если ООН построена на идее коллективной ответственности и необходимости компромиссов, то проект Трампа выстраивается вокруг логики диктата и принуждения. Не случайно многие эксперты уже называют «Совет мира» не инструментом мира, а потенциальным штабом новой волны интервенций.
Важно понимать, что подобный слом международной системы не может происходить без ответа со стороны других государств. Усиливающееся сближение Китая и ряда западных стран, например Канады, – это реакция на растущую непредсказуемость Вашингтона. Страны, которые ещё недавно безоговорочно ориентировались на США, всё чаще ищут баланс, выстраивают альтернативные экономические и политические связи, опасаясь оказаться заложниками американской стратегии управляемого хаоса.
Нынешняя ситуация подталкивает государства к переосмыслению самой идеи глобального управления. Всё больше стран приходит к выводу, что без реформирования ООН, без перераспределения полномочий в пользу более широкого круга участников, организация рискует стать заложником воли одной или двух сверхдержав. Однако одно дело – последовательная эволюция системы, и совсем другое – радикальный демонтаж, который продвигает нынешняя администрация США. В этом и заключается ключевая опасность проекта «Совет мира».
Если нынешний курс Вашингтона сохранится, мир, вероятнее всего, столкнётся с параллельным сосуществованием двух и более конкурирующих архитектур безопасности и международного права. ООН формально будет продолжать работать, но реальные решения начнут приниматься в альтернативных форматах, где доминируют несколько самых сильных игроков. Это создаст правовой вакуум для всех остальных и резко повысит вероятность региональных конфликтов, торговых войн и силовых столкновений за ресурсы и влияние.
В итоге становится очевидно: под громкими словами о «реформе» и «Совете мира» скрывается стремление не улучшить существующую систему, а окончательно похоронить ООН как универсальный механизм коллективной безопасности. Дональд Трамп, со всеми своими провалами во внутренней политике и срывающимися с повестки дня обещаниями, оказался весьма последователен в одном – в разрушении послевоенного мирового порядка. Вопрос лишь в том, готов ли остальной мир смириться с таким будущим или попытается выстроить альтернативу логике управляемого хаоса.
