В России зафиксирован резкий всплеск банкротств среди ИТ-компаний. По данным отчета сервиса проверки контрагентов Rusprofile, в январе–ноябре 2025 года процедуру несостоятельности начали 630 российских ИТ-компаний. Это на 28% больше, чем за тот же период 2024 года, когда в аналогичном положении оказались 491 организация. Таким образом, речь идет не о единичных случаях, а о сформировавшейся тенденции, отражающей изменение конъюнктуры всего рынка.
В исследование попали как юридические лица, так и индивидуальные предприниматели, работающие под кодами ОКВЭД, связанными с IT: 26-й раздел (производство компьютеров, электронной и оптической аппаратуры) со всеми подкатегориями, 62-й (разработка ПО, консалтинг и сопутствующие услуги) и 63-й (деятельность в области информационных технологий). Это позволяет судить о состоянии не только разработчиков программного обеспечения, но и производителей аппаратной части, интеграторов и сервисных компаний.
Если посмотреть на динамику рынка за несколько лет, картина становится еще более показательной. В 2022 году в стране действовало около 37,9 тыс. компаний, относящихся к ИТ-сектору по указанным кодам. К 2025 году из этого массива продолжили реальную деятельность лишь порядка 20,6 тыс. При этом параллельно идет активное образование новых структур: за январь–ноябрь 2024 года было зарегистрировано 42 тыс. ИТ-компаний, а за тот же период 2025 года — уже 48,4 тыс. То есть на фоне роста числа новых игроков наблюдается значительное «выбивание» старых.
По данным Минцифры, количество аккредитованных ИТ-компаний также постоянно растет и на сегодня держится в районе 20 тыс. только за 2025 год в реестр было добавлено более 450 новых организаций, при этом порядка 150 компаний из списка аккредитованных были ликвидированы. На первый взгляд это выглядит как оживление отрасли, но в совокупности с ростом банкротств формирует неоднозначную картину: рынок активно переформатируется, и этот процесс не всегда проходит безболезненно.
Часть нынешней статистики объясняется не только реальным ухудшением финансового состояния ИТ-бизнеса, но и структурной «перекройкой» отрасли. Замдиректора компании «АРБ Про» Роман Копосов обращает внимание, что многие старые игроки, которые раньше зарабатывали на дистрибуции и внедрении решений западных вендоров, закрывают прежние юрлица и открывают новые структуры, ориентированные на импортозамещение и работу с государственным сектором. В сухих цифрах это выглядит как одновременный рост числа закрытий и регистраций новых компаний, хотя по сути речь идет о перезапуске бизнеса в изменившихся условиях.
Партнер веб-интегратора ITech Евгения Круглова дополняет эту картину еще одним фактором: часть небольших игроков, по ее словам, сознательно дробит бизнес, создавая несколько юрлиц. Это делается для оптимизации фискальной нагрузки, в том числе с учетом изменения налогового режима и регуляторных требований. В статистике подобные маневры также попадают в графу «открытие» и «закрытие» компаний, усиливая ощущение турбулентности.
Однако сводить ситуацию исключительно к «бумажной» переконфигурации рынка было бы ошибкой. Многие участники отрасли уже в конце 2024 года начали говорить о заметном охлаждении ИТ-рынка. По словам источника, знакомого с ситуацией, банки существенно ужесточили кредитную политику: часть финансовых организаций фактически свернула кредитование ИТ-бизнеса, другие стали предлагать деньги под заградительные процентные ставки, объясняя это дефицитом свободной ликвидности. В результате многие компании были вынуждены замедлить запуск новых проектов или вовсе приостановить развитие направлений, требующих серьезных инвестиций.
На общем тренде сказалось и то, что экономика, «перегретая» в период 2022–2024 годов, начала остывать. Тогда, после резкого ухода иностранных вендоров и жесткого курса на импортозамещение, в отрасли произошел мощный всплеск спроса на российские решения. Активно шли закупки, реализация программ цифровизации и миграции на отечественный софт и железо. Директор компании «Абсолют Страхование» Владимир Дорожкин полагает, что нынешний рост числа банкротств — прямое следствие этого форсированного бум-периода: после резкого подъема и насыщения рынка неизбежно наступает фаза коррекции, в которой выживают не все.
Нельзя забывать и о специфике крупных технологических игроков. В случае банкротства системообразующих ИТ-компаний последствия выходят далеко за рамки одной организации. Зачастую такие структуры обеспечивают критически важные технологические цепочки, поддерживают инфраструктуру целых отраслей и являются градообразующими для отдельных территорий. Понимая эти риски, Минпромторг в 2025 году запустил работу по донастройке механизма банкротств именно для системообразующих организаций, включая ИТ. Соответствующие исследования и проработка предложений были заказаны в конце мая 2025 года, на эти цели выделено 22 млн рублей.
В техническом задании к этой работе подчеркивается: признание несостоятельности крупной системообразующей структуры способно вызвать «цепную реакцию» в смежных секторах и ударить по экономике целых регионов. Поэтому к процедурам банкротства таких компаний планируется подходить с учетом отраслевой и региональной специфики — с целью сохранить ключевые компетенции, не разрушить производственные цепочки и, по возможности, привлечь новых инвесторов к переупаковке активов, а не к их распылению.
Ярким примером того, к чему может привести отсутствие специальных механизмов, эксперты называют одно из самых заметных банкротств в ИТ-сфере последних лет — историю микроэлектронного предприятия «Ангстрем-Т». Компания накопила крупную задолженность перед госкорпорацией ВЭБ.РФ, которая исчислялась сотнями миллионов долларов. В октябре 2019 года столичный Арбитражный суд признал предприятие банкротом. Поскольку в тот момент действенного инструментария по сохранению технологического ядра не было, активы компании в значительной степени оказались распылены, что болезненно отразилось на всей отрасли микроэлектроники.
В условиях текущей турбулентности ИТ-рынка на первый план выходит вопрос устойчивости бизнес-моделей. Период ажиотажного спроса 2022–2024 годов позволил многим компаниям стремительно вырасти, но не все смогли выстроить долгосрочные стратегии, устойчивые к изменению кредитных условий и снижению объемов госзакупок. Особенно уязвимыми оказываются игроки, делавшие ставку исключительно на один источник дохода — например, на крупные государственные проекты или поставки определенной линейки продуктов, ориентированных на быстро исчерпавшийся сегмент.
Одновременно растет давление на компании, которые не успели перестроиться под новые технологические реалии. Те, кто долгое время был завязан на западные лицензии, поставщиков и партнеров, сегодня вынуждены в сжатые сроки менять продуктовую линейку, выстраивать новые цепочки поставок и осваивать российские технологические стеки. Это требует и кадровых, и финансовых ресурсов, а в условиях жесткого кредитного рынка подобная трансформация становится крайне болезненной.
Дополнительный вызов — нехватка высококвалифицированных кадров. На фоне активного роста числа новых ИТ-компаний обостряется конкуренция за специалистов: разработчиков, архитекторов, системных инженеров, экспертов по информационной безопасности. Зарплатные ожидания в ряде сегментов продолжают расти, при этом маржинальность проектов, особенно в госсекторе, часто ограничена жесткими бюджетными рамками. В результате многие компании оказываются зажаты между давлением на расходы и отсутствием возможности быстро наращивать выручку.
Ситуация подталкивает рынок к консолидации. Крупные игроки с устойчивым денежным потоком и диверсифицированным портфелем услуг начинают активнее подбирать перспективные, но ослабленные компании, испытывающие финансовые трудности. С одной стороны, это позволяет сохранить часть компетенций и команд, которые иначе могли бы уйти с рынка. С другой — усиливает роль нескольких доминирующих структур, что в перспективе чревато снижением конкуренции и рисками для инновационной среды.
На этом фоне для малого и среднего ИТ-бизнеса особенно важными становятся грамотное финансовое планирование и диверсификация заказчиков. Эксперты советуют компаниям не ограничиваться только государственным сегментом или заказами от одного–двух крупных клиентов, а развивать корпоративное и частное направления, осваивать экспортные ниши, где это возможно, а также активнее предлагать сервисные модели (подписка, SaaS, управляемые сервисы). Такая стратегия позволяет смягчить удар, если один из крупных каналов сбыта резко сузится.
Государственная поддержка также остается критическим фактором выживания для значимой части рынка. Льготные кредиты, налоговые послабления, субсидии на разработку отечественных решений и меры по облегчению доступа к госпроектам позволяют части компаний пережить период спада. В то же время сами правила поддержки сейчас находятся в стадии уточнения: регуляторы анализируют результаты программ последних лет, корректируют требования к получателям, обсуждают, какие ниши нуждаются в приоритетном финансировании — от микроэлектроники и высокопроизводительных вычислений до отраслевых платформ и ИИ-технологий.
Показателен и кейс производителей микроэлектроники, которые в 2025 году оказались под угрозой массовых банкротств. Ассоциация разработчиков и производителей ранее уже обращала внимание на необходимость послаблений для предприятий, получавших субсидии на разработку и производство чипов и компонентной базы. Без корректировки условий таким компаниям было бы сложно выдержать текущую нагрузку — и это еще раз подчеркивает, насколько чувствителен технологический сектор к изменениям регуляторной среды.
В совокупности все эти факторы — охлаждение рынка после периода перегрева, ужесточение кредитной политики, структурная перезагрузка бизнеса, дефицит кадров и необходимость ускоренной технологической перестройки — и приводят к тому, что статистика банкротств ИТ-компаний в 2025 году демонстрирует ощутимый рост. При этом происходящее нельзя трактовать только как кризис: отчасти это естественный этап перераспределения рынка, на котором слабые и неадаптированные игроки уходят, а оставшиеся вынуждены становиться эффективнее и технологичнее.
Окончательная форма, которую примет российский ИТ-рынок после текущей волны банкротств и укрупнений, во многом будет зависеть от баланса между рыночными силами и точечным государственным вмешательством. Если удастся выстроить механизмы сохранения ключевых компетенций и поддержать высокотехнологичные компании, испытывающие временные трудности, нынешний период может стать не только временем потерь, но и моментом качественного обновления отрасли. Если же регулирование и доступ к финансированию останутся излишне жесткими, существует риск, что часть технологических направлений окажется утраченной или существенно ослабленной на долгие годы.
