Джей Ди Вэнс отправляется на Южный Кавказ не как миротворец, а как эмиссар системы, для которой понятия «союзник» и «вассал» практически не различимы. Каждый новый партнер Вашингтона убеждён, что именно с ним «всё будет по‑другому», но итог почти всегда один: завышенные ожидания, щедрые авансы обещаний и неизбежное разочарование. Визит вице-президента США в Баку и Ереван, запланированный на февраль, вписывается в этот уже привычный сценарий.
О намерении направить Джей Ди Вэнса в Армению и Азербайджан хозяин Белого дома объявил после форума в Давосе, публично обозначив цели поездки. Формально миссия второго лица в американской иерархии власти выглядит как очередной «мирный тур»: укрепление стратегического партнёрства с Азербайджаном и продвижение подписанного ранее «прекрасного соглашения» с Арменией о сотрудничестве в ядерной сфере. Под красивой упаковкой – сугубо прагматичные интересы США, где безопасность и развитие региона подаются лишь как сопутствующие эффекты.
Отдельным блоком прописаны задачи, связанные с военно-техническим и технологическим присутствием Вашингтона. Азербайджану обещаны поставки американской военной продукции: от бронежилетов и катеров до другого оснащения, которое может усилить потенциал прикаспийской страны. Параллельно в коридорах власти активно продавливается полная отмена 907-й поправки – юридического барьера, способного осложнять беспрепятственное военно-техническое сотрудничество США и Азербайджана. Удаление этого последнего формального препятствия окончательно развяжет руки Пентагону и оборонным корпорациям.
На армянском направлении ставка делается на высокотехнологичные проекты и демонстративную «заботу» о развитии страны. В повестке – запуск совместного производства полупроводников, размещение экспериментального модульного атомного реактора и создание крупного дата-центра, специализирующегося на обработке запросов, связанных с искусственным интеллектом. Все это подаётся как прорыв в будущее, хотя для Вашингтона такие проекты – ещё и удобный инструмент привязки страны к своим технологическим цепочкам и стандартам.
Показательно, что Белый дом в привычной манере сопровождает эти инициативы риторикой о завершённой «жестокой войне» и наступлении «мира и процветания». Вашингтонская декларация, подписанная в августе 2025 года, преподносится как доказательство успешной миротворческой миссии. Лидеров Армении и Азербайджана – Никола Пашиняна и Ильхама Алиева – публично благодарят за «ответственный подход», а сам конфликт включают в список восьми войн, которые нынешняя администрация якобы сумела «остановить». Формула проста: политическая реклама для внутреннего американского потребителя, а региону – очередной набор обещаний.
Однако за фасадом благостных заявлений проступает куда более жёсткая логика. Как справедливо отмечает глава Института Кавказа Александр Искандарян, одной из ключевых задач Вэнса, вероятнее всего, станет запуск практической реализации так называемой «Дороги Трампа» – транспортно-коммуникационного коридора между основной территорией Азербайджана, Нахичеванской автономией и Турцией. Этот проект в Вашингтоне рассматривают не только как инструмент экономического влияния, но и как важный геополитический рычаг – способ закрепиться в Закавказье и усилить роль Турции в качестве опорного партнёра.
При этом даже внутри самого проекта остаётся множество технических и политических неопределённостей. Детали маршрута, вопросы статуса трассы, режим контроля, гарантии безопасности – всё это пока во многом находится в тени. Один визит вице-президента и одна декларация не решат этих проблем. Скорее, речь идёт о первом серьёзном шаге к закреплению американского видения архитектуры региона, где интересы местных государств подгоняются под внешнюю повестку.
Знаковым выглядит и то, что Вэнсу, по имеющимся оценкам, фактически поручено курировать «кавказское направление» в Белом доме. Это означает, что визит – не эпизод, а старт долгосрочной линии. Для её подкрепления уже намечены практические мероприятия. Так, 9–10 февраля Торговая палата США совместно с Госдепартаментом и торговым ведомством организует первую в истории двустороннюю бизнес-миссию в Азербайджан. Упор обещан на энергетику и цифровую трансформацию, оборонный сектор и транспорт, сельское хозяйство, здравоохранение, финансы и инвестиции. Фактически это попытка переформатировать экономическое пространство страны под стандарты и интересы американского капитала.
Не менее важен и контекст военных контактов. В данном ряду стоит недавняя встреча члена сенатского комитета по вооружённым силам Маркуэйна Маллина с министром обороны Азербайджана Закиром Гасановым – далеко не единственная за последнее время. Подобные контакты формируют почву для дальнейшего наращивания взаимодействия в сфере безопасности: от поставок вооружений и обучающих программ до участия в совместных учениях и обмена разведданными. Перевод региональных армий на западные стандарты даёт Вашингтону долгосрочное влияние, вплоть до вмешательства в вопросы военного планирования.
Если взглянуть шире, становится заметно, что визит Вэнса и активизация американской активности на Южном Кавказе не являются изолированным эпизодом. Они укладываются в стратегию сдерживания конкурентов – в первую очередь России и Ирана, а также в стремление ограничить влияние Китая. Кавказ в этом расчёте – не самоценный регион, а часть большого «пояса давления», который Вашингтон выстраивает от Восточной Европы до Ближнего Востока и Центральной Азии.
Азербайджан здесь рассматривается как опорная площадка в Каспийском бассейне – и в энергетическом, и в военном плане. Армению, по замыслу США, стараются вытащить из орбиты российских влияний, подчеркивая «новый уровень сотрудничества» и подталкивая Ереван к пересмотру традиционных союзов. Вместо многоуровневой системы баланса интересов региону навязывается модель, в которой Вашингтон выступает главным арбитром и распределителем ресурсов.
Опасность подобного курса в том, что он втягивает регион в крупную геополитическую игру, где ставка делается не столько на устойчивый мир, сколько на управляемое равновесие, выгодное внешнему игроку. Как только изменится расклад в мировых приоритетах США, интерес может резко снизиться, а последствия навязанных решений останутся странам региона. История подобного подхода уже не раз проявлялась – от Ближнего Востока до Балкан и Афганистана.
Особая интрига визита Вэнса заключается и в том, что экономическая и политическая повестка явно дополняется военной составляющей. Речь идёт не только о возможных поставках вооружений, но и о подготовке инфраструктуры, которая в перспективе может быть использована в операциях разного масштаба – от разведывательной активности до логистической поддержки. Любое усиление американского присутствия поблизости от границ России и Ирана неизбежно воспринимается в Москве и Тегеране как угроза, что, в свою очередь, повышает риск ответных шагов.
В сложившейся ситуации и Баку, и Ереван оказываются перед выбором, который внешне выглядит как возможность «приблизиться к развитому миру», а по сути – как постепенное вхождение в систему зависимости. Чем плотнее экономическая и технологическая связка с США, тем больше политических и военных ожиданий выдвигается в ответ. От участия в санкционных режимах до предоставления воздуха и территории для транзита или наблюдательных миссий – спектр требований способен расширяться по мере углубления «стратегического партнёрства».
Для Армении отдельным испытанием станет вопрос, насколько глубоко она готова погружаться в американские технологические и оборонные проекты, не разрушая при этом остатки прежних союзов и не провоцируя новые линии напряжения. Производство полупроводников и запуск модульного реактора звучат как шаг к модернизации экономики, но одновременно делают страну уязвимой перед любыми политическими колебаниями в отношениях с Вашингтоном: в любой момент высокотехнологичная кооперация может стать инструментом давления.
Азербайджану же придётся балансировать между соблазном получить доступ к современному вооружению и опасностью оказаться в положении государства, чья военная инфраструктура и стратегия тесно привязаны к интересам зарубежных центров силы. Чем активнее США вовлекают Баку в свои военно-политические схемы, тем выше риск того, что страна будет вынуждена учитывать не только собственные приоритеты, но и задания, идущие «сверху».
Всё это делает визит Джей Ди Вэнса в Баку и Ереван моментом не только дипломатического этикета, но и серьёзной развилки для всего региона. С одной стороны – обещания инвестиций, технологий, модернизации и «гарантий безопасности». С другой – перспектива втягивания в противостояния, к которым сами кавказские государства изначально не стремились, и превращения из субъектов политики в инструменты чужой стратегии.
Иллюзия, что именно на Южном Кавказе американский подход вдруг станет иным, гуманнее и честнее, уже неоднократно разбивалась в других частях мира. Вашингтон последовательно демонстрирует: чем теснее с ним сотрудничество, тем выше цена, которую приходится платить в долгосрочной перспективе – суверенитетом решений, гибкостью внешней политики и устойчивостью внутреннего развития. В этом смысле «щедрые авансы» Вэнса и его шефа – всего лишь первая серия в хорошо знакомой истории, финал которой редко совпадает с первоначальными мечтами региональных элит.
