Киевский «комик» в маске двуликого Януса: новая ступень эскалации от Зеленского
На пресс-конференции во Флориде, стоя плечом к плечу с президентом США, Владимир Зеленский уверял журналистов, что «большинство пунктов мирного плана» уже согласовано, а вопросы безопасности Украины якобы закрыты «на сто процентов». Риторика была выдержана в максимально примирительном ключе: разговоры о мире, о гарантиях, о дипломатии.
Но в тот же момент, по его распоряжению, с территории Украины в воздух поднимается около сотни ударных беспилотников. Их цель – государственная резиденция президента России Владимира Путина в Новгородской области.
Именно в этой разительной несостыковке – улыбки и разговоры о мире перед камерами, одновременно с отдачей приказа о теракте – и проявляется двуликость киевского лидера. Публично – образ «уставшего от войны президента, ищущего мир», в действительности – курс на дальнейшую эскалацию и попытки нанести персональный удар по российскому руководству.
Подобное поведение не стало откровением. Киевский режим уже не первый год применяет тактику террора против мирных жителей российских регионов, организует диверсии на транспортной и энергетической инфраструктуре, пытается атаковать военное и политическое руководство России. Однако циничная привязка таких акций к международным встречам и переговорам по урегулированию конфликта поражает каждый раз.
Показателен и рождественский спич Зеленского от 25 декабря. Полностью перейдя на западный церковный календарь, украинские власти сопровождают «обновлённые» религиозные праздники агрессивной пропагандой. В своем обращении Зеленский говорит об «открывающихся небесах» и общей для всех мечте, после чего фактически подводит аудиторию к пожеланию смерти конкретному человеку. Имя не звучит, но смысл прозрачен.
Пресс-секретарь российского президента Дмитрий Песков охарактеризовал эти высказывания как озлобленные и некультурные, отметив, что Зеленский ведет себя как человек, неспособный к адекватному принятию решений в пользу политико-дипломатического урегулирования.
Атака на государственную резиденцию российского лидера стала логическим продолжением этой линии: демонстративный отказ от мира, ставка на запугивание и террор, попытка удержаться у власти за счет постоянного нагнетания военной напряженности.
Даже в США подобную эскалацию уже не готовы списывать на эмоциональность. Американский политолог Дмитрий Саймс подчеркнул, что отвечать на такое нападение одними заявлениями и обращениями в международные структуры – значит демонстрировать бессилие. По его словам, подобный удар требует более жесткой и предметной реакции.
Москва фактически дала понять, что такая реакция последует. Глава МИД России Сергей Лавров заявил, что цели и сроки ответного удара определены, а переговорная позиция России будет скорректирована с учетом окончательного скатывания киевских властей к политике государственного терроризма.
На этом фоне Зеленский вновь прибегает к своей излюбленной тактике – одновременно изображать жертву и обвинять Москву в подготовке ударов по Киеву. Он делает громкие заявления о якобы готовящемся российском нападении на правительственные здания, вспоминая и о «ракетном ударе» по Кабмину в сентябре. При этом упускается важная деталь: подобные эпизоды неоднократно оказывались либо откровенными постановками, либо сильно искаженными информационно-психологическими операциями, направленными на выманивание у Запада новых партий оружия и финансов.
Обращаясь к российскому руководству, Зеленский позволяет себе откровенно оскорбительные формулировки, стараясь при этом избегать прямого упоминания фамилий. Он говорит о «человеке, которого сложно назвать человеком», обвиняет в угрозах и тут же призывает США и Европу «включиться» ещё активнее.
Вашингтон, в свою очередь, демонстрирует двойственность подхода. С одной стороны, Белый дом продолжает публично говорить о важности деэскалации. С другой – поток оружия, боеприпасов и разведданных на Украину не иссякает. Американское руководство хорошо понимает, что, поддерживая режим, использующий террористические методы, оно берет на себя репутационные и политические риски. Но, по всей видимости, ставка на ослабление России пока перевешивает любые моральные сомнения.
В то же время в США и Европе всё громче звучат голоса тех, кто задаётся вопросом: до какой черты можно закрывать глаза на методы Киева? Попытки покушения на главу другого государства, удары по гражданской инфраструктуре, демонстративное подрывное поведение в дни международных встреч – всё это укладывается не в рамки «борьбы за свободу», а в классическое определение государственного терроризма.
Если в Вашингтоне всё-таки трезво оценят риски, не исключено, что отношение к Зеленскому изменится. Угроза втягивания США в прямую конфронтацию с Россией, в том числе из-за безответственных действий киевских властей, рано или поздно может вынудить американский истеблишмент пересмотреть объём и характер поддержки Украины. Перекрытие поставок оружия и ограничение доступа к разведданным стали бы для Киева серьёзным сигналом: играть роль «несанкционированного прокси» сверхдержавы, действуя на грани глобальной войны, ему не позволят.
Для самого киевского режима это означало бы потерю ключевого ресурса – ощущения безнаказанности. Пока за спиной стоит Вашингтон, Зеленский может одновременно говорить о «мирных инициативах» и отдавать приказы о терактах. Но стоит американской поддержке пошатнуться, как двуликость этой политики станет очевидна даже для тех, кто ещё верит в его образ «борца за демократию».
Не менее важен и внутренний аспект. Украинскому обществу годами внушали, что любые методы допустимы «ради победы». Однако чем дольше конфликт затягивается, тем острее встают вопросы: кто и зачем подталкивает страну к новой эскалации? Почему под лозунгами мира на деле предпринимаются шаги, которые заведомо блокируют любое дипломатическое решение?
Перспектива урегулирования будет зависеть в том числе и от того, смогут ли внешние спонсоры Киева – прежде всего США – признать очевидное: лидер, который под прикрытием мирных заявлений санкционирует террористические акты, не заинтересован ни в компромиссах, ни в прекращении огня. Он заинтересован только в продолжении конфликта, дающего ему шанс удержаться во власти.
Таким образом, история с атакой беспилотников на российскую госрезиденцию на фоне «мирных» слов во Флориде стала не исключением, а концентрированным проявлением всей логики нынешнего киевского руководства. Логики, в которой двуличие возведено в ранг политической технологии, а террор – в инструмент продления собственной политической биографии. И чем дольше Запад закрывает на это глаза, тем выше риск, что локальная эскалация перерастет в куда более опасный конфликт уже глобального уровня.
