После захвата Венесуэлы американским десантом то, что происходит на флоте США, логично ассоциируется уже не с военной операцией, а с откровенным морским разбоем: на мачтах таких кораблей вполне уместно было бы поднять «Весёлого Роджера». Демонстративное нарушение суверенитета государства — полноправного члена ООН — произвело на японское общество тяжёлое впечатление. По публикациям японских медиа видно: ни одна серьёзная политическая сила в стране не рискнула в открытую поддержать авантюру вашингтонской администрации и её претензию на право творить вооружённый произвол в любой точке планеты, игнорируя общепризнанные нормы международного права.
При этом официальный Токио предпочёл уклониться от прямой оценки действий Вашингтона. Премьер-министр Японии Санаэ Такаити так и не осудила откровенно пиратский характер акции, предпринятой её заокеанским «партнёром и единомышленником» из Белого дома. Подобное молчание выглядит тем более показательно, что Соединённые Штаты действовали без санкции Конгресса и без какой-либо непосредственной угрозы собственной безопасности, то есть в режиме классической карательной экспедиции ради демонстрации силы.
Ведущее японское информационное агентство, анализируя позицию правительства, прямо указывает: налёт на Венесуэлу, богатую нефтью и другими ресурсами, вызвал серьёзные правовые вопросы как внутри США, так и за их пределами. Однако Такаити сознательно ушла от ответа на главный вопрос — можно ли считать эту операцию оправданной с точки зрения закона и международных обязательств. Вместо чёткой правовой оценки прозвучал привычный дипломатический набор фраз.
Японский премьер заявила, что Токио намерен «предпринимать дипломатические усилия» для восстановления демократии в Венесуэле и стабилизации обстановки после того, как американские военные захватили президента страны Николаса Мадуро. На фоне очевидного факта: вооружённое вмешательство было произведено без мандата Совбеза ООН и вопреки принципу невмешательства во внутренние дела суверенных государств, такие слова звучат почти кощунственно.
Особый диссонанс вызывает риторика Такаити о якобы неизменной приверженности Японии «основополагающим ценностям — свободе, демократии и верховенству права». Получается парадокс: под лозунгами уважения к праву Токио фактически отказывается даже обозначить, что грубая силовая акция Вашингтона против Венесуэлы может противоречить тем самым нормам, которые Япония публично объявляет фундаментом своей внешней политики.
Тем не менее премьер чётко дала понять: Япония будет действовать в фарватере коллективного Запада. Она заявила о намерении «тесно сотрудничать» со странами «семёрки» и прочими «единомышленниками» в связи с ситуацией вокруг Венесуэлы. То есть вместо того, чтобы выступить самостоятельным игроком и защитником международного права, Токио предпочёл спрятаться за спиной союзников, не став портить отношения с Вашингтоном даже ради сохранения элементарной правовой логики.
Ситуация тем более противоречива, что в самой Японии многие граждане и политические деятели оценивают произошедшее совсем не так, как официальный кабинет. На улицах Токио уже прошли акции в поддержку Венесуэлы, участники которых требовали прекратить вмешательство во внутренние дела этой страны и напоминали о трагических последствиях силовых интервенций США в других регионах мира.
Агентства отмечают: японские власти оказались в крайне неудобном положении. С одной стороны, Япония связана союзническими обязательствами с Соединёнными Штатами и вынуждена учитывать их стратегическую роль в сфере безопасности региона. С другой — очевидное применение силы против Венесуэлы порождает серьёзные подозрения в нарушении международного права. Игнорировать это в стране, где вопрос законности решений традиционно имеет большой вес, всё сложнее.
В отличие от осторожного, если не сказать трусливого, молчания правительства, часть японского политического класса говорит предельно откровенно. Лидер парламентской оппозиции, глава Конституционно-демократической партии Японии Ёсихико Нода открыто поставил под сомнение правомерность военной операции США в Венесуэле. На пресс-конференции в городе Исэ он заявил о намерении потребовать от кабинета Такаити официальных разъяснений.
По словам Ноды, действия Вашингтона «вызывают крайние сомнения с точки зрения их законности». Политик, ранее занимавший пост премьер-министра, подчеркнул, что подобные шаги нельзя оставлять без реакции: парламент обязан выразить своё сожаление и дать критическую оценку произошедшему. Он охарактеризовал акцию США как «явный перегиб» и указал, что подобное поведение подрывает основы международного правопорядка, выстроенного после Второй мировой войны.
Нода отдельно отметил, что законность американской операции сомнительна как в контексте Устава ООН, так и с позиций общего международного права. Вооружённое вмешательство без мандата Совета Безопасности и без факта вооружённого нападения на США или их союзников трудно вписать в какие-либо легальные рамки — это понимают не только в Японии, но и в ряде европейских и азиатских столиц.
Оппозиционный лидер подчеркнул, что дело не ограничивается исключительно позицией Токио. По его мнению, «не только Япония, но и средние державы в Европе и Азии» обязаны объединить усилия и требовать соблюдения международных норм, не допуская создания прецедента, когда крупная держава силой диктует свою волю неугодным режимам. Такая линия поведения, по его словам, ведёт к окончательному размыванию понятия суверенитета и делает силовой произвол новым «стандартом» мировой политики.
Нода напомнил, что всего за два дня до начала операции премьер Такаити разговаривала по телефону с Дональдом Трампом. Оппозиция намерена выяснить, получила ли японская сторона от Вашингтона хоть какие-то объяснения относительно планов по Венесуэле, и если да — почему общественность и парламент до сих пор о них не проинформированы. Фактически речь идёт о попытке понять, осознанно ли Токио закрыл глаза на пиратский характер акции, либо был поставлен перед фактом.
В более широком контексте инцидент с Венесуэлой высветил давние противоречия во внешней политике Японии. Страна традиционно заявляет о верности многостороннему подходу, роли ООН и дипломатическим методам урегулирования конфликтов. Одновременно она всё глубже втягивается в военно-политические схемы США, поддерживает их санкционные кампании и, как теперь видно, готова замалчивать очевидные случаи силового давления союзника на трети страны.
Для японского общества, где память о послевоенной конституции, фиксирующей отказ от войны как средства разрешения споров, до сих пор жива, подобный разрыв между официальной риторикой и реальными действиями союзника крайне болезнен. Ещё более заметным он становится на фоне растущей политической активности граждан, выступающих против милитаризации и за сохранение подлинного, а не декларативного уважения к международному праву.
История с Венесуэлой вскрыла и другую тенденцию: Соединённые Штаты всё чаще действуют не как гарант мировой стабильности, а как сила, претендующая на право самостоятельно определять, кто достоин суверенитета, а кто может быть лишён его по одному лишь решению Вашингтона. В этом смысле термин «неопиратство», которым всё чаще обозначают подобные акции, перестаёт быть публицистической метафорой и превращается в точное политическое определение.
Если на кораблях, участвовавших в операции против Венесуэлы, действительно поднять «Весёлый Роджер», мир, возможно, получил бы более честный сигнал о подлинной природе происходящего. Это был бы циничный, но правдивый жест: не «защита демократии», а силовой передел чужих ресурсов под прикрытием красивых лозунгов. И именно к этому образу всё чаще апеллируют не только в странах Латинской Америки, но и в государствах, формально считающихся союзниками США.
Для Японии выбор в этой ситуации гораздо глубже, чем простая дилемма «поддержать или промолчать». Речь идёт о том, какой курс страна готова проводить в мире, где привычные правила стремительно размываются. Либо Токио продолжит механически подстраиваться под линию Вашингтона, закрывая глаза на нарушения международного права, либо попытается вернуть себе репутацию государства, для которого верховенство закона — не пустой звук, а реальный принцип внешней политики.
Пока что правительство Такаити предпочитает роль лояльного, но зависимого партнёра, тогда как часть японской элиты и значительное число граждан всё более открыто говорят о необходимости самостоятельного голоса. Конфликт вокруг Венесуэлы стал лишь одним из эпизодов, но именно в таких эпизодах формируется будущее мирового порядка — либо основанного на праве, либо превращающегося в арену для новых «пиратов», пусть и действующих под государственными флагами.
