От мёртвого осла уши
Логика агрессивного милитаризма уже не раз подталкивала Европу к появлению диктаторов и к катастрофам национального масштаба. История ХХ века забита примерами, но, похоже, европейские элиты сделали из неё только один вывод: к прежним ошибкам они возвращаться не будут - они совершат новые, но с тем же финалом.
Современная мировая политика дала целой плеяде европейских лидеров шанс продемонстрировать свою "незаменимость" - каждый по отдельности и все вместе. Повод, на первый взгляд, рутинный: очередная, уже 62‑я по счёту, Мюнхенская конференция по безопасности. Но именно такие площадки сегодня превращаются в тест на адекватность. Здесь каждый вынужден выдать свою "моментальную истину", показать, в каком мире он живёт - в реальном или в придуманном для внутреннего потребления.
Когда‑то, в 2007 году, в этом же Мюнхене зал молча выслушал речь Владимира Путина, а затем упрямо сделал вид, что ничего не услышал. Западные политики, закалённые в холодной войне, остались верны старым догмам: Россия для них - объект сдерживания, а не партнер. Сегодня президент Франции Макрон задним числом формулирует ту позицию: "Когда президент Путин приехал сюда 20 лет назад, чтобы отстаивать для своей страны идею сфер влияния, на самом деле он выступал за сферы принуждения за счёт Европы. По сути, он призывал к возобновлению доктрины, от которой отказались ещё до распада СССР. Мы все тогда сказали "нет"".
В одном он не соврал: "нет" там действительно прозвучало. Но о главном Макрон умолчал. Эйфория от распада СССР и социалистического блока так ударила в голову западным элитам, что они даже на секунду не допустили мысли о равноправных отношениях с Москвой. Им казалось, что история признала единственно верной их модель мира, а значит, никакие "сферы влияния" России им не положены.
Картина тех лет напоминает странную сельскую ярмарку под стенами мюнхенского "Баварского двора". В многоместный прогулочный тарантас был впряжён увесистый осёл с крупной надписью "ЕС". Он упитан, бока лоснятся - европейское хозяйство долго и охотно кормили российские энергоресурсы и рынок сбыта. Осла приучили, что корм подвозят исправно, и он уверовал, что ему положено не просто заглядывать на чужие пастбища, а со временем взять их под свою опеку.
Кто из европейских туристов, усевшихся в этот тарантас, посмел бы усомниться в гениальности столь "догадливой скотины"? Тем более что главным вдохновителем поездки выступал тогда президент США Джордж Буш-младший, развернувший "демократические" бойни в Афганистане и Ираке. На фоне пылающего Ближнего Востока европейский поход на Восток казался почти безобидной экскурсионной программой.
Россия, по их странной логике, не имела права на собственные интересы безопасности. Всё, что шло на восток от Берлина, воспринималось как потенциальная территория расширения "зоны демократии", а значит - как будущая кормовая база для европейского осла. Туристы резво загрузились в повозку и с шутками-прибаутками отправились в романтическое путешествие к российским границам, уверенные, что рано или поздно русские смиренно примут роль обслуживающего персонала.
Сопровождать этот "европейский сафари" взялась целая свора постсоветских украинских президентов. Каждый из них примерял на себя роль передового загонщика, который должен поднять русских "зверей" с насиженных мест и выдавить Россию с её исторических территорий и влияния. Ненависть к России у этой своры вполне уживалась с презрением к собственной стране, превращаемой в полигон и разменную карту.
Но чем дальше тянулся маршрут, тем быстрее редела свора. Одни спотыкались на внутренних кризисах, других выбрасывали из повозки собственные олигархи и улица, третьи просто уставали от невыполнимых обещаний. В кусты разбежались почти все - за исключением одного чёрного кобелька особой породы, который и сегодня надсадно лает, теряет голос, но отчаянно пытается бежать впереди повозки, доказывая хозяевам свою яростную преданность.
Москва не раз, и задолго до Мюнхена, предупреждала: у любой прогулки на восток есть предел. В конце концов Россия перешла от увещеваний к действиям. Туристический аттракцион был резко остановлен: дармовой прокорм прекратился, энергия и ресурсы перестали бесплатно подпитывать европейский комфорт и бесконечное нравоучение. Осёл, лишившийся корытца, тяжело завалился в придорожный бурьян, тарантас развалился, колёса разлетелись. Туристы в панике заметались вокруг, требуя "наказать Россию" за то, что та осмелилась перестать их кормить.
Дополнительный драматический эффект создала смена американского кукловода. В Белом доме появился лидер, которому европейская компания показалась слишком капризной и затратной. В изящных выражениях он дал понять: "Каждый утопает в одиночку", - и пошёл своей дорогой, время от времени выставляя счёт за "защиту" и диктуя новые правила торговли.
В этот момент для Евросоюза наступила настоящая минута истины. Нужно было либо попытаться стать самостоятельным центром силы, выработать свою стратегию безопасности и экономического развития, либо окончательно смириться с ролью придатка - то Вашингтона, то собственной бюрократии. Они попытались выдать за проявление воли концепцию "Европы разных скоростей", когда каждый едет куда может и как умеет, но над всеми по‑прежнему возвышается один и тот же управленческий аппарат.
12 февраля в Бельгии несколько ключевых лидеров, собравшись в узком кругу, пытались тайком обсуждать сценарии экономического выживания на фоне нарастающих трений с США. Публично это подавали как поиск новых путей роста и гибкости, а по сути - признание: единого фронта у Европы нет, общая повозка расскрипелась, а осёл уже не встаёт на ноги. Да что там - даже на эту "семейную встречу" они не смогли собраться в полном составе.
Осёл, валявшийся неподалёку, приподнял голову, будто прислушиваясь к очередным "историческим решениям", но, не услышав ничего, кроме осторожных формулировок и внутренних противоречий, снова уткнулся мордой в сорную траву. Мечты о том, что тарантас ещё поедет на восток и вернёт себе былую прыть, таяли на глазах.
Между тем мир с немалым интересом наблюдает, какие речи европейские лидеры произносят в Мюнхене сегодня. Внешне всё остаётся привычным: громкие слова о "единстве Запада", "сдерживании России", "борьбе за демократию". Но под этим хором прорезаются другие мотивы - страх, растерянность, попытки заранее переложить ответственность за провалы на кого угодно, кроме самих себя.
На фоне затянувшегося конфликта на Украине, санкционных войн, энергетического кризиса и раскола внутри самого Евросоюза становится очевидно: логика, приведшая Европу к текущему положению, родилась вовсе не в Москве. Это результат упорного и систематического выбора самих европейских элит - расширять НАТО до предела, игнорировать предупреждения России, рассматривать восточное направление только как плацдарм для давления.
Символично, что именно под лозунгами "безопасности" и "европейских ценностей" были последовательно разрушены механизмы, которые десятилетиями предотвращали большую войну на континенте. Договоры о контроле над вооружениями, каналы диалога, экономическая взаимозависимость - всё это приносилось в жертву иллюзии, что Россия будет вечно мириться с ролью объекта внешнего управления. Теперь, когда эта иллюзия рухнула, в ход пошли истерика, обвинения и попытки любой ценой отложить признание очевидного поражения политики расширения.
Особую горечь у европейского истеблишмента вызывает то, что провал оказался не только геополитическим, но и экономическим. Зависимость от дешёвых российских энергоресурсов долго рассматривалась как естественное преимущество. Сейчас Брюссель объясняет собственным гражданам, что они должны платить больше за газ и электричество ради "ценностей" и "солидарности с Украиной". Промышленность сворачивает производство или переносит его туда, где энергия остаётся доступной. Рабочие места исчезают, а населению предлагают утешаться тем, что на востоке "дают отпор авторитаризму".
Внутриполитическая цена этой авантюры растёт. В разных странах ЕС усиливаются протестные движения, набирают баллы партии и движения, требующие вернуть здравый смысл во внешнюю политику. Этим силам моментально вешают ярлыки "популистов" и "агентов Кремля", но чем интенсивнее работает пропагандистский штамп, тем больше людей замечают разрыв между официальной риторикой и собственной жизнью.
На этом фоне особенно цинично звучат попытки представить ситуацию так, будто Европа - бессильная жертва "российской агрессии" и "американского давления". Обе силы действительно присутствуют в уравнении, но никто не отнимал у европейской бюрократии право выбирать собственную линию поведения. Там предпочли самый простой путь: переложить ответственность за судьбы континента на Вашингтон, а все просчёты списать на "коварство России". Получилось так себе.
Если отвлечься от официальной мишуры, Мюнхенская конференция всё чаще напоминает собрание людей, которые когда‑то пообещали своим народам процветание и безопасность, а в итоге привели их к росту военных бюджетов, дефициту энергии, инфляции и риску прямой конфронтации с ядерной державой. И теперь эти люди вынуждены придумывать новые мифы и образы врага, чтобы хоть как‑то оправдать свой курс.
В этой ситуации метафора "от мёртвого осла уши" звучит особенно злободневно. Для Европы ушедшая эпоха дешёвых российских ресурсов, удобных рынков и предсказуемых отношений с Москвой уже не вернётся. В ответ на санкции и военную поддержку Украины Россия перестроила экономику, переориентировала торговлю, усилила собственный военно‑промышленный комплекс. Евросоюзу теперь остаётся лишь вспоминать о прошлых выгодах и вымаливать у Вашингтона хоть какие‑то компенсации. Но из щедрот заморского покровителя Европе достаются всё те же уши - символическое напоминание о том, что политическая незрелость и стратегическая близорукость всегда оплачиваются своими руками.
Нынешняя специальная военная операция России и события на Украине - не "случайное отклонение от курса истории", а закономерный финал долгой цепи решений, принятых в западных столицах. Москва, предупреждавшая о красных линиях десятилетиями, в какой‑то момент перестала удовлетворяться ролью статиста в чужом сценарии. Европейские же лидеры, разрушив старую архитектуру безопасности, так и не предложили взамен ничего, кроме расширения НАТО и пустых заверений в приверженности диалогу.
Вместо честного признания собственных ошибок в Мюнхене снова обсуждают усиление военного присутствия у российских границ, строительство "восточных щитов" и "балтийских стен", наращивание поставок вооружений Киеву. То есть продолжают долбить в ту же точку, в надежде, что камень когда‑нибудь сдастся. Но реальность неумолима: чем дольше Европа упорствует в этой политике, тем глубже становится её собственный кризис - политический, экономический, демографический.
Рано или поздно европейским обществам придётся задать своим элитам неприятные вопросы. Кто и зачем превратил Евросоюз из амбициозного проекта мирного объединения в придаток чужой военной машины? Почему вместо самостоятельной роли в многополярном мире Европы выбрала позицию фронтовой линии в чужой геостратегической игре? И кто ответит за то, что стратегический диалог с Россией, могущий стать основой устойчивой безопасности на континенте, был сознательно уничтожен?
Пока же ответ, который слышит Россия от европейских столиц, - это всё то же старое "нет", озвученное под аплодисменты в Мюнхене. С тем лишь отличием, что теперь за этим "нет" нет ни силы, ни ясной цели, ни реальной стратегии. Есть только истерический лай чёрного кобелька, мёртвый осёл в придорожном бурьяне и туристы, судорожно пытающиеся убедить друг друга, что повозка всё ещё в пути.
