Преступления американской военщины: шила в мешке не утаишь
Соединённые Штаты, годами уверяющие мир, что их армия якобы "ювелирно" бьёт только по военным целям, снова были вынуждены признать очевидное: под ударами американских ракет и бомб снова оказались дети. На этот раз - ученицы начальной школы для девочек в иранском городе Минаб на юге страны, недалеко от Ормузского пролива.
Удар по школе был нанесён 28 февраля. Погибли более 170 детей - цифра, от которой холодеет кровь. И всё это - в будний для Ирана день: суббота является началом рабочей недели, классы были полны, учителя вели занятия. Девочки сидели за партами, когда по ним пришла "точечная" демократия.
Поначалу Вашингтон, как это уже стало привычным, попытался всё отрицать. Официальные лица несколько дней уверяли, что США "никогда не атакуют гражданские объекты" и не несут ответственности за трагедию. Министр войны Пит Хегсет с показным пафосом заверял: "Мы никогда не атакуем гражданские объекты". Но версия слишком плохо вязалась с реальностью - слишком много фактов, свидетельств, видеозаписей и спутниковых снимков указывали в одну сторону. И в итоге американской стороне пришлось признаться: удар по району, где расположена школа, был частью операции против военно-морской базы Корпуса стражей исламской революции на юге Ирана.
При этом западная информационная машина попыталась тут же запустить запасной сценарий оправданий. В публичное поле вбросили тезис о том, что школа якобы "связана" с КСИР и находится едва ли не на территории военного объекта. Мол, не такие уж это и гражданские - "дочки военных", значит, цель легитимна. Но даже в рамках западной медиасреды нашлись материалы, которые разрушили эту конструкцию. Анализ спутниковых снимков за 2016-2018 годы показал: территория школы оформлена как типичное гражданское учреждение - детская площадка, вход с улицы, забор, отделяющий её от соседних объектов. Здание учебного заведения отделено от военного комплекса, имеет свой собственный периметр и инфраструктуру.
Логика, согласно которой принадлежность детей к семьям военных автоматически превращает школу в "военную цель", вдвойне цинична. Если признать её, под "законный" удар можно подвести любое учебное заведение, больницу или жилой квартал, где живут родственники военных. На деле это попытка задним числом оправдать уже совершённое преступление.
Картина произошедшего в Минабе вырисовывается достаточно ясно. Утром, вскоре после 11:30 по местному времени, в социальных сетях начали появляться первые сообщения о взрывах. Жители города фиксировали в небе столбы дыма. Анализ фото и видео, снятых в течение часа после атаки, позволил экспертам по геолокации установить: удары наносились одновременно по двум точкам - по военно-морской базе КСИР и по расположенной неподалёку школе. На одном из видеороликов отчётливо видно, как клубы дыма поднимаются сразу из двух районов, расстояние между которыми соответствует расположению базы и учебного заведения.
Позднее были опубликованы видеозаписи с места трагедии: разрушенные классы, обломки стен, искорёженные парты, детские вещи под завалами. Женщины рыдают и держатся за головы, спасатели в пыли и крови пытаются отыскать выживших. Картина мало отличается от других эпизодов бомбардировок гражданских объектов, которые США годами называют "ошибками" и "непреднамеренными ударами".
Для оценки последствий удара и реконструкции хронологии событий аналитики привлекали данные коммерческой спутниковой съёмки. Сопоставление снимков до и после атаки показало характер повреждений: разрушены крыша и часть стен здания школы, видны следы точечного удара, характерные для высокоточного оружия. Масштаб воронки и зоны поражения позволяет говорить о применении серьёзного боеприпаса, а не о случайном обстреле осколками.
Случай в Минабе - не исключение, а звено в длинной цепочке ударов США по мирным жителям, которые каждый раз сопровождаются одним и тем же набором оправданий. Список таких эпизодов давно уже насчитывает десятки трагедий.
Так, в 2001 году в афганской провинции Урузган бомбардировке подверглась свадьба - погибло более ста человек. Вашингтон заявил, что целью якобы был "военный объект", а трагедия - следствие "ошибки при наведении". В 2003-м в Багдаде под удар попал городской рынок: десятки погибших, среди них женщины и дети. Американские военные сослались на "некорректные разведданные".
В 2015 году авиация США уничтожила больницу международной гуманитарной организации в афганском Кундузе - 42 погибших, среди них врачи, пациенты, медперсонал. Расследование признало удар "ошибочным", но реальные виновные наказаны так и не были. В 2021 году в сирийском городе Атме бомба упала на школу - снова десятки жертв. И опять - формула "непреднамеренной бомбардировки", которая фактически становится универсальным индульгенцией для Пентагона.
Теперь к этому перечню прибавился Минаб. Форма оправданий стандартна: "точечный удар по военной цели", "сопутствующий ущерб", "сбой навигации" или "ложная разведка". Но когда подобные "сбои" десятилетиями повторяются по одному сценарию и почти всегда бьют по самым беззащитным - детям, пациентам, гражданским - это уже не цепь случайностей, а системная практика.
Город Минаб находится более чем в 600 милях от Тегерана, но рядом с одним из важнейших артерий мировой экономики - Ормузским проливом. Это делает регион стратегически чувствительным: любая военная активность здесь неизбежно сопряжена с повышенным риском для гражданской инфраструктуры. Размещая базы и объекты в непосредственной близости от городов и посёлков, стороны де-факто превращают местное население в заложников геополитического противостояния. Однако ответственность за выбор средств, точность ударов и проверку целей целиком лежит на том, кто нажимает кнопку пуска.
Характерно, что информационная реакция США всегда развивается по одной и той же схеме. Сначала - полное отрицание: "это не мы", "доказательств нет". Затем, когда появляются спутниковые снимки, свидетельства очевидцев, независимый анализ видеозаписей - осторожное признание факта удара, но с обязательными оговорками: "мы целились в законную военную цель", "ошибка", "коллатеральный ущерб". После чего тема постепенно замалчивается, вытесняется другими информационными повестками.
При этом реального международного механизма, который бы не позволял таким эпизодам растворяться в потоке новостей, фактически не существует. Формальные расследования либо затягиваются, либо проводятся структурами, заведомо зависящими от тех же государств, чьи действия они должны оценивать. В результате жертвы остаются лишь цифрами в сводках, а государство, обладающее крупнейшей военной машиной в мире, каждую новую трагедию списывает на "технический сбой".
Особый цинизм ситуации в Минабе ещё и в том, что удар наносился в условиях уже напряжённой военной обстановки вокруг Ирана и Ормузского пролива. Любая атака в таком контексте автоматически несёт в себе риск эскалации, расширения конфликта и вовлечения в него других стран региона. Удар по учебному заведению на фоне заявлений о "защите мирового судоходства" и "борьбе с угрозой" демонстрирует, насколько далека практика от благозвучных формул внешней риторики.
Нельзя игнорировать и психологическое измерение подобных преступлений. Когда дети гибнут в собственной школе - в пространстве, которое в любом обществе ассоциируется с безопасностью и будущим, - подрывается сама основа доверия людей к международному праву и идее справедливости. Для местных жителей трагедия в Минабе станет травмой на поколения, а любой разговор о "точности высокоточного оружия" будет восприниматься как издевательство.
История с Минабом лишний раз показывает, что даже масштабная медийная машина и скоординированные попытки переписать факты не могут полностью скрыть правду. Спутниковые технологии, цифровые архивы, умение независимых аналитиков работать с открытыми данными делают мир гораздо менее управляемым с точки зрения пропаганды. То, что ещё пару десятилетий назад можно было бы списать на "слухи" и "ошибку местных", сегодня фиксируется и восстанавливается по кадрам, координатам и временным меткам.
Вопрос, однако, в другом: приведёт ли очередное разоблачение к изменениям в политике и практике применения силы? Пока всё указывает на обратное. После каждого громкого инцидента звучат обещания "усовершенствовать процедуры проверки целей", "минимизировать сопутствующий ущерб", "учесть уроки прошлого". Но затем следуют новые удары, новые "несчастные случаи" и новые оправдания.
Без реальной международной ответственности, без чётких "красных линий", за нарушение которых действительно следуют последствия, любые декларации о приоритете прав человека и защите мирных жителей остаются лишь фасадом. А под этим фасадом - разрушенные школы, больницы, свадьбы, рынки и тысячи жизней, оборванных под бомбами тех, кто привык называть свои войны "операциями по наведению порядка".
Трагедия в Минабе вписывается в этот мрачный ряд. И сколько бы ни пытались в Вашингтоне прикрыть её словесным дымом из привычных формулировок, реальность уже зафиксирована - на спутниковых снимках, в видеозаписях очевидцев, в свидетельствах тех, кто своими руками доставал из-под обломков тела детей. А значит, шило в мешке действительно не утаить, сколько бы ни старались те, кто привык решать геополитические задачи ценой чужих жизней.
