Сбер рассматривает запуск кредитов под залог криптовалют и цифровых активов. Руководство банка признаёт, что пока речь идёт о проработке концепции, однако финансовая организация уже готова подключиться к созданию правовой и технологической базы для такого вида займов совместно с регулятором.
Заместитель председателя правления Сбера Анатолий Попов сообщил, что банк анализирует модели кредитования, при которых обеспечение по займу формируется за счёт цифровых активов клиента. По его словам, это может стать новым направлением бизнеса, если будет сформирована понятная нормативная база и выстроена инфраструктура для оценки, хранения и обращения криптообеспечения.
Попов подчеркнул, что регулирование криптовалют и связанных с ними сервисов в России находится только в начальной стадии. По сути, рынок ещё формируется, а подходы государства и финансовых институтов продолжают уточняться. При этом он выразил надежду, что уже в обозримой перспективе банк сможет не только обсуждать концепцию, но и рассказывать о конкретных сделках, реализованных с использованием цифровых активов в качестве залога.
Одновременно Сбер продолжает развивать уже существующее направление — работу с цифровыми финансовыми активами (ЦФА) на собственной платформе. В текущем году банк организовал более 160 выпусков ЦФА. Это один из наиболее масштабных портфелей на российском рынке, и он демонстрирует, что интерес к токенизации активов со стороны бизнеса и инвесторов растёт.
Среди наиболее заметных продуктов Сбера в этой сфере — первые цифровые активы, обеспеченные реальной недвижимостью и нефтью. По сути, банк переводит традиционные виды обеспечения, хорошо знакомые кредитному рынку, в цифровую форму. Такой подход упрощает операции, делает их более прозрачными и потенциально снижает транзакционные издержки для участников.
Идея кредитования под залог криптовалют логично вытекает из этих экспериментов с токенизацией. Если в цифровой форме уже выпускаются долговые инструменты или активы, обеспеченные реальным имуществом, следующим шагом может стать использование самих цифровых активов в качестве залога по классическим кредитам. Это открывает возможность для клиентов не продавать криптовалюту или токены, а временно монетизировать их стоимость.
Однако именно здесь и возникает основной барьер — правовой. Регулятору предстоит ответить на ряд принципиальных вопросов: как квалифицировать криптоактивы с точки зрения российского права, каким образом определять их рыночную стоимость, как защищать интересы заёмщика и кредитора при резких колебаниях курсов, а также что будет происходить с залогом в случае дефолта по кредиту.
Без чётко прописанных норм банкам сложно массово выходить в этот сегмент. Если стоимость криптовалюты обрушится, а заём останется непогашенным, кредитная организация рискует не только потерять часть обеспечения, но и столкнуться с юридическими спорами по процедуре обращения взыскания. Поэтому Сбер и заявляет о готовности не просто ждать решений сверху, а участвовать в разработке механизмов, учитывающих специфику высокой волатильности крипторынка.
Для клиентов появление кредитов под залог цифровых активов может стать принципиально новым финансовым инструментом. Владельцы криптовалют, которые не хотят фиксировать курс и переводить активы в фиат, получили бы шанс привлекать рублёвую ликвидность под залог своих цифровых накоплений. Это актуально для предпринимателей, работающих в IT и финтехе, инвесторов и частных трейдеров, которые держат значительную часть капитала в криптоактивах.
При этом такие продукты вряд ли станут массовыми на старте. Скорее всего, они будут ориентированы на клиентов с подтверждённым источником происхождения средств, прозрачной структурой владения активами и достаточным уровнем финансовой грамотности. Банку потребуется выстроить процедуры проверки клиента и источников его криптоактивов, чтобы минимизировать риски, связанные с отмыванием доходов и обходом санкционных ограничений.
Важную роль в этом контексте играет уже сформированная инфраструктура Сбера в сфере ЦФА. Платформа банка позволяет выпускать, учитывать и обращать цифровые финансовые активы в соответствии с действующим законодательством. Этот опыт может быть использован для создания сервисов по хранению и оценке залоговых цифровых активов, а также для автоматизации операций с обеспечением в случае наступления страховых событий или дефолта.
Отдельный вопрос — какие именно цифровые активы могут в перспективе выступать залогом. Речь может идти не только о классических криптовалютах вроде биткоина или эфира, но и о регулируемых цифровых финансовых активах, выпускаемых по российскому праву. В этом случае банк получает больше прозрачности и контроля, а регулятор — возможность отследить все движения по таким инструментам.
Переход от экспериментов с ЦФА к полноформатному кредитованию под залог цифровых активов укладывается в более широкий тренд цифровизации финансового сектора. В мире уже существуют компании, предлагающие займы под залог криптовалют, но российским банкам приходится учитывать специфику национального регулирования и политико-экономической обстановки. Сбер стремится занять позицию одного из архитекторов новой финансовой инфраструктуры, а не просто пользователя готовых решений.
На горизонте нескольких лет успешный запуск подобных продуктов может привести к формированию нового сегмента рынка: криптозалогового кредитования. В нём могут появиться собственные стандарты оценки рисков, нормативы обеспечения, требования к ликвидности залогов и даже специализированные страховые продукты, покрывающие технологические и рыночные риски.
Пока же ключевой задачей остаётся диалог между банками и государством. От того, насколько быстро и гибко будут приняты базовые правила игры, зависит, останется ли кредитование под залог криптоактивов нишевой идеей или превратится в один из заметных инструментов для бизнеса и частных инвесторов. Сбер уже дал понять, что готов не только следовать этим правилам, но и участвовать в их формировании, опираясь на накопленный опыт работы с цифровыми финансовыми активами и токенизацией традиционных залогов.
