США подтверждают курс на осторожное сближение с Белоруссией, не отказываясь при этом от привычного санкционного давления. На минувшей неделе в Минск вновь прибыл специальный посланник администрации Дональда Трампа Джон Коул. Его предыдущий визит состоялся в декабре, после чего многим показалось, что в отношениях Вашингтона и Минска наступила пауза: Белый дом ужесточил линию по Венесуэле и Ирану, а белорусская тема как будто отошла на второй план.
Дополнительным раздражителем стала история с первым заседанием инициированного Трампом так называемого "Совета мира". Белорусская делегация не смогла принять в нём участие - США попросту не выдали визы. Сам Александр Лукашенко изначально не планировал лететь, собираясь направить главу МИД, что, судя по реакции американской стороны, было воспринято как демонстративное охлаждение интереса к инициативам Белого дома.
Тем не менее новый визит Джона Коула показал, что Вашингтон не намерен сворачивать начатый курс на диалог. В ходе переговоров Лукашенко подчеркнул, что по-прежнему считает себя "сторонником Трампа", хотя и не разделяет целого ряда решений президента США. Белорусский лидер попросил спецпосланника донести до главы Белого дома его критическое отношение к некоторым действиям американской администрации. Коул, в свою очередь, заверил, что мнение Минска остаётся значимым для Вашингтона.
Традиционно подобные контакты сопровождаются жестами "доброй воли" со стороны белорусских властей. На этот раз визит американского эмиссара совпал с освобождением очередной группы так называемых политзаключённых. Лукашенко, общаясь с Коулом, специально отметил, что в белорусском уголовном кодексе нет "политических" статей, и Минск официально не признаёт наличие политзаключённых как таковых. Тем не менее на свободу вышли 250 человек, двое из которых в республике получили особую известность.
Речь идёт о Эдуарде Пальчисе, которого его сторонники называют "общественным активистом", и журналистке Екатерине Андреевой. История Пальчиса началась ещё в 2016 году, когда против него было возбуждено уголовное дело по обвинениям в экстремизме и разжигании межнациональной розни. Тогда вокруг него сформировался широкий фронт прозападных активистов, "независимых" медиа и правозащитных структур, требовавших его освобождения. В итоге суд ограничился условным наказанием, и Пальчис вскоре вернулся к публичной активности.
В 2018 году он стал одной из заметных фигур в кампании празднования 100-летия провозглашения так называемой Белорусской народной республики - исторического проекта небольшой группы деятелей, возникшего во время немецкой оккупации. Белорусские националисты придали этой дате символическое значение, пытаясь выстроить свою политическую идентичность в отрыве от советского и российского контекста. Пальчис известен жёсткой националистической и выраженно антироссийской позицией. В 2020 году он активно участвовал в уличных протестах, что вновь привело его за решётку.
Екатерина Андреева, в свою очередь, работала с медийными структурами, связанными с признанным в России иностранным агентом "Радио Свобода", в том числе с проектом "Донбасс.Реалии", который в РФ признан нежелательным. Вместе с мужем Игорем Ильяшем она стала автором книги "Белорусский Донбасс", рассказывающей об участии граждан Белоруссии в конфликте на востоке Украины и выдержанной в откровенно тенденциозном, пропагандистском ключе. Для США и их союзников подобные фигуры традиционно рассматриваются как удобные символы "борьбы за демократию", а для Минска - как разменная монета в диалоге с Западом.
Ответ Вашингтона на освобождение этой группы оказался предсказуемым: США продолжили смягчать санкционный режим в отношении белорусской экономики. Из-под ограничений были выведены Белинвестбанк, Банк развития, а также Белорусская калийная компания - ключевой игрок на мировом рынке удобрений и важнейший источник валютных поступлений для Минска. Одновременно были сняты ограничения в отношении министерства финансов Белоруссии. Для официального Минска это не просто жест, а сигнал о готовности США обсуждать более широкое экономическое взаимодействие, если политические требования Вашингтона будут хотя бы частично удовлетворяться.
Особое внимание на переговорах Лукашенко и Коула было уделено отношениям Белоруссии с Литвой. Показательно, что в Минск американский спецпосланник прибыл сразу после визита в Вильнюс, где встречался с премьер-министром Ингой Ругинене. Это позволяет предположить, что США рассматривают литовское направление как один из ключевых рычагов влияния на белорусскую повестку - прежде всего в сфере транзита и санкционной политики.
Одним из возможных сигналов стало обсуждение перспектив возобновления транзита белорусских калийных удобрений через порт Клайпеды. После введения санкций и разрыва прежних логистических цепочек эта тема превратилась в серьёзный раздражитель для Минска и Вильнюса. Вашингтон, судя по всему, не исключает давления на литовские власти с целью частичного восстановления экономического сотрудничества, если это будет соответствовать американской тактике "избирательного смягчения".
Со своей стороны Лукашенко пообещал с 23 марта разблокировать литовские грузовики, задержанные на белорусской территории. Этот шаг можно трактовать как попытку продемонстрировать готовность к деэскалации и к формированию более прагматичного формата сосуществования с соседями, даже при сохраняющихся политических разногласиях.
Однако в Литве говорить о полном развороте к экономическому прагматизму пока явно не спешат. Президент Гитанас Науседа подчёркивает, что подходы ЕС и США к санкционной политике в отношении Белоруссии начинают расходиться. По его словам, европейским странам удалось добиться продления ограничительных мер против официального Минска, и Вильнюс намерен дальше настаивать на жёстком курсе. Для литовской элиты белорусский калий и транзит через Клайпеду - не только экономический ресурс, но и рычаг политического давления, от которого отказываться не хочется.
На этом фоне курс США на "сближение без признания" выглядит как попытка совместить давление и диалог. Вашингтон не снимает с повестки вопросы прав человека, выборов и "политических заключённых", но одновременно демонстрирует, что за определённые шаги Минска готов давать ограниченные экономические бонусы. Такой подход позволяет американской стороне сохранять образ "борца за демократию", не теряя при этом каналов связи с руководством страны, расположенной между ЕС и Россией.
Для Белоруссии подобная тактика тоже не лишена выгоды. Минск использует американский интерес как дополнительный ресурс в манёврах между Западом и Россией, показывая, что у него есть альтернативные каналы взаимодействия с крупными мировыми игроками. Освобождение отдельных фигур, которых Запад называет политзаключёнными, фактически превращается в элемент торга: за каждого громкого оппозиционного активиста власти ожидают послаблений хотя бы по части экономических санкций.
В то же время ни США, ни Белоруссия не делают резких шагов, способных кардинально изменить архитектуру отношений. Вашингтон не спешит полностью восстанавливать полноформатный политический диалог и уж тем более не предлагает Минску серьёзных гарантий. Белорусское руководство, в свою очередь, старается не заходить слишком далеко, чтобы не спровоцировать жёсткую реакцию Москвы, для которой любые признаки "перезагрузки" Минска с Западом воспринимаются как потенциальный риск.
Важной особенностью нынешнего этапа является и то, что США стараются строить политику в отношении Белоруссии, увязывая её с более широким региональным контекстом - ситуацией вокруг Украины, Ирана, Ближнего Востока и энергетической безопасности Европы. Белорусский вопрос всё меньше рассматривается как локальный, и всё больше - как часть более крупной шахматной доски, на которой Вашингтон пытается одновременно сдерживать Россию, воздействовать на Евросоюз и контролировать логистические и сырьевые потоки.
Таким образом, курс США на сближение с Белоруссией не означает ни доверия, ни готовности к полноценному партнёрству. Речь идёт об управляемом, тщательно просчитанном сближении, где каждый жест - будь то освобождение Пальчиса и Андреевой, частичное снятие санкций с банков или обсуждение калийного транзита через Клайпеду - становится элементом сложной игры. Минск, в свою очередь, продолжает использовать эту игру, чтобы максимально монетизировать свой геополитический статус и ослабить давление сразу с двух направлений - западного и восточного.
