Один из самых известных индийских предпринимателей в ИТ-сфере снова призывает увеличить рабочий день до предела человеческих возможностей. Сооснователь Infosys Нараяна Мурти настаивает, что «идеальной» нормой для граждан его страны станет 72-часовая неделя — по 12 часов в день шесть дней подряд. Ранее он говорил о 70 часах, теперь планка поднялась еще выше. Формула проста: с 9 утра до 9 вечера, и лишь одно «окно» на личную жизнь — воскресенье.
Контраст очевиден. В странах с установленной 40-часовой нормой, где типичный график — 8 часов в день при пятидневке, такие предложения звучат как шаг назад в эпоху до трудового права. Особенно если учитывать, что сам автор инициатив давно обеспечен и давно вне стандартного рынка труда. В августе 2025 года Мурти исполнилось 76, необходимость «пахать» по 12 часов для него вопрос не бытовой, а идеологический: его состояние оценивается в миллиарды долларов, а личная карьера сложилась еще тогда, когда он запускал в 1981 году компанию по заказной разработке ПО, позже ставшую глобальным поставщиком ИТ-услуг и консалтинга.
Парадоксальность позиции бросается в глаза и по другой причине. Компанию, созданную им, уже несколько лет отделяют от российского рынка санкционные барьеры: корпорация покинула Россию в 2022 году, поддерживая ограничения. На фоне геополитических трансформаций и конкуренции за квалифицированные кадры в мире ставка на «длинный» рабочий день выглядит не стратегией, а попыткой компенсировать системные проблемы простым увеличением времени присутствия в офисе.
Саму идею Мурти объясняет экономическими амбициями: мол, сверхдлинная неделя сделает Индию сильнее и ускорит рост. Однако в профессиональной среде десятилетиями накоплены аргументы против. Прежде всего, рост часов не равен росту производительности. По мере расширения смены растут ошибки, снижается концентрация, увеличиваются издержки на исправление брака. Ухудшается здоровье, повышается текучесть, а вместе с ней — скрытые расходы бизнеса на подбор и обучение.
Вопрос баланса между работой и жизнью здесь критический. 12-часовой шестидневный график «съедает» не только досуг — он подрывает базовую возможность восстановления сил. Сон, родные, спорт, профилактика здоровья, образование, социальные связи — все это переходит в режим постоянного дефицита. Это не абстракции: такие практики уже приводили целые отрасли к эмоциональному выгоранию, росту травматизма и утечке таланта из компаний, где «день сурка» считается нормой.
Есть и макроэкономическая грань проблемы. Экономика знаний выигрывает не от длины рабочего дня, а от плотности и качества интеллектуального труда. Мировой опыт показывает: продуктивность растет там, где внедряются автоматизация, обучение, четкие процессы, современные инструменты, а также гибкие формы занятости. Страны и компании, добивающиеся реальных прорывов, как правило, сокращают «пустые» часы и повышают эффективность «чистого» рабочего времени, а не растягивают день до бесконечности.
Умение руководить — это не умножать часы, а устранять потери. В ИТ эти потери очевидны: лишние совещания, расплывчатые постановки задач, технический долг, раздутые процессы согласования, отсутствие приоритезации, хаос в документации. Каждое из этих узких мест может «съедать» десятки процентов времени команды. Лидеры, которые фокусируются на устранении системных причин неэффективности, обычно показывают лучший результат, чем те, кто просто требует «быть на месте» с утра до позднего вечера.
Сторонники «72 часов» любят приводить примеры «трудовых подвигов» из индустриальных эпох или отдельных азиатских практик. Но исторический контекст там иной: дешевая рабочая сила, отсутствие защиты труда, иной уровень автоматизации. В современном цифровом секторе ценность создают не часы общения с экраном, а скорость обучения, креативность, архитектурные решения, качество кода, устойчивость платформ. Измученная команда — это медленный релизный цикл, растущая вероятность инцидентов и катастрофическое падение инновационной инициативы.
Нельзя игнорировать и демографический фактор. Молодые специалисты выбирают компании не только по размеру компенсации, но и по культуре. Рынки, где культивируют «марафон без финиша», в долгую проигрывают конкуренцию за людей: лучшие уезжают или уходят в собственные проекты. Длинные смены краткосрочно поднимают отчетные метрики, но стратегически подрывают человеческий капитал — ключевой актив любой ИТ-компании и страны в целом.
Интересы у капитала и общества могут совпадать, когда стимулируют инновации, но расходятся, когда ставка делается на «износ». Чем больше часов накрутить сверху, тем легче скрыть управленческие просчеты. В этом смысле риторика «работайте больше — станем великими» удобна для тех, кто не хочет разбираться с качеством институтов, инфраструктуры, образования, правовой защищенности бизнеса, конкуренции и предпринимательского климата. Однако именно здесь лежит реальный источник устойчивого роста.
Альтернативная стратегия для ускорения экономики без превращения трудящихся в «вечную смену» состоит из нескольких направлений:
- системное повышение производительности через автоматизацию и ИИ-инструменты в разработке, тестировании и поддержке;
- инвестиции в инженерное образование, наставничество и апскиллинг, чтобы поднимать не часы, а компетенции;
- нормирование процессов и метрик: fewer meetings, ясные KPI, приоритизация задач по ценности, борьба с техническим долгом;
- гибкие графики и гибридный формат, обеспечивающие пики продуктивности в личные «золотые часы» сотрудника;
- профилактика выгорания: разумная загрузка, обязательные отпуска, ротация задач;
- культура обратной связи и автономии команд, где решения принимаются близко к месту создания ценности.
Отдельно стоит сказать о правовых последствиях. В юрисдикциях с четко закрепленной 40-часовой нормой попытки «легализовать» 72-часовую неделю потребуют ломки трудового права, что ударит по социальному контракту и неизбежно вызовет сопротивление. Даже там, где законы позволяют расширенные графики, работодателю приходится сталкиваться с ростом затрат на страхование, медицинские риски и конфликты, если нет доказуемого эквивалента повышения дохода работника и прозрачной добровольности.
Есть еще вопрос честности дискуссии. Когда миллиардеры учат остальных жить «на работе», это воспринимается как проповедь из безопасной гавани: личная финансовая независимость, доступ к лучшей медицине, персональные ассистенты, гибкость в планировании, возможность выбирать проекты. Рядовые специалисты такими ресурсами не располагают и платят временем жизни по полной цене. Претензии на моральное лидерство здесь уместны лишь при личном следовании тем же стандартам — чего обычно не происходит.
История показывает: ускорение экономики достигается, когда государство и бизнес берут курс на продуктивность, а не на удлинение смен. Укрепление институтов, снижение транзакционных издержек, поддержка конкуренции, налоговая предсказуемость, инвестиции в НИОКР и инфраструктуру, качественное образование и здравоохранение — вот что поднимает ВВП на душу населения и доходы граждан. В ИТ же конкретный мультипликатор дает повышение инженерной культуры, зрелости процессов и инструментов — а не часы в табеле.
И наконец, человеческий фактор. Отношение к труду сегодня меняется: люди хотят работать умно, развиваться и жить, а не «доживать» между сменами. Компании, которые это понимают, получают отдачу в виде лояльности, инноваций и устойчивого роста. Те, кто игнорирует реальность, могут некоторое время держаться на дисциплине и страхе, но закономерно теряют команды, репутацию и рынок.
Вместо призывов к 72-часовому режиму разумнее внедрять модели, где оплачивается результат, а не присутствие. Там, где цели формулируются ясно, процессы отлажены, а ответственность распределена грамотно, 40-часовой недели хватает, чтобы показать выдающийся перформанс. А если не хватает — не часы надо добавлять, а причины искать: в стратегии, организационном дизайне и управлении продуктом.
Идея «работы как личной жертвы» привлекательно звучит для пафосных речей, но плохо сходится с экономикой XXI века. Ставка на интеллектуальный труд требует беречь главный ресурс — людей. Когда этот принцип соблюдается, растут и компании, и страны. Когда нет — растут лишь отчеты по отработанным часам, а не благосостояние.
